Урожай уперся в сбыт: на юге высокий сбор зерновых обернулся проблемами с реализацией

©

В этом году высокий валовой сбор зерна в трех крупнейших регионах юга России не обеспечил аграриям достойной выручки. Прежде всего из-за колоссальной разницы рыночных цен на пшеницу и ее себестоимости, которая вдвое выше. Темных красок в картину добавили трудности с хранением сельхозпродукции и логистические ограничения. Для изменения ситуации необходимо совершенствовать меры господдержки, находить новые логистические маршруты, увеличивать в производстве долю продуктов отечественной селекции, уверены опрошенные отраслевые эксперты. 

По данным правительства Ростовской области, в 2026 году валовой сбор зерновых и зернобобовых в регионе составил 13,6 млн т при средней урожайности 40,8 ц/га. На озимую пшеницу пришлось 12,2 млн т, урожайность — 42,6 ц/га. Для сравнения, в 2025 году Дон собрал чуть более 8,2 млн т зерна. По информации правительства Ставропольского края, здесь, без учета кукурузы, собрали свыше 9,2 млн т зерновых и зернобобовых против 10 млн т годом ранее. Средняя урожайность составила 41,7 ц/га против 44,2 ц/га в 2025 году. По данным минсельхоза Краснодарского края, валовой сбор колосовых и зернобобовых культур превысил 11,4 млн т. Это почти на 2 млн т больше прошлогоднего результата. Средняя урожайность — 58,2 ц/га. Пшеницы кубанские хлеборобы получили около 9,5 млн т.

Много — не значит хорошо

Опрошенные эксперты считают полученные результаты впечатляющими, но отмечают возникшие из-за высокого урожая проблемы. Так, член комитета АПК Ростовского отделения «Опоры России» Евгений Коваленко уверен, что неправильно оценивать результаты уборочной кампании только по валовому сбору. По словам эксперта, Дон продемонстрировал один из лучших результатов за последние годы, несмотря на засуху весной и первые нормальные осадки в конце мая. Однако рекордный объем урожая не означает рекордный финансовый результат, подчеркивает господин Коваленко.

«При цене реализации около 5–6 тыс. руб. за тонну и средней себестоимости на уровне 10–12 тыс. руб. за тонну значительная часть предприятий работает с отрицательной рентабельностью. Рекордные объемы сбора превращаются в критическую нагрузку на экономику сельхозтоваропроизводителей», — поясняет Евгений Коваленко.

По его мнению, накопленная за 2024 и 2025 годы долговая нагрузка, почти полная остановка экспорта из-за разрушения портовой инфраструктуры и падение цены реализации вдвое ниже себестоимости ведут к коммерческому дефолту.

Евгений Коваленко констатирует: дефицит ликвидности уже отражается на озимом севе. Хозяйства продолжают проводить его, но часть предприятий вынуждена экономить: ограничивать или исключать внесение удобрений, а в наиболее тяжелой ситуации — сокращать посевные площади, переводить поля в пар.

Руководитель направления агротехнологии ООО «Агрокомплекс „Лабинский“» Николай Горбатенко замечает, что в этом сезоне валовой сбор зерновых и зернобобовых оказался почти на 5% выше плана и на 40% превысил прошлый год, а средняя урожайность составила 65 ц/га против 58,2 ц/га по краю. «Большинство предприятий уложились в оптимальные сроки, хотя, например, в Лабинском районе Кубани завершению работ мешали дожди, а возникавший дефицит и удорожание топлива были оперативно устранены министерством сельского хозяйства и властями. При полной обеспеченности техникой уборка отдельных культур, например сахарной свеклы, продолжалась с опережением плана на 17%», — рассказывает господин Горбатенко.

Руководитель Союза работодателей АПК Ставрополья, депутат краевой думы и глава сельхозпредприятия «Добровольное» Петр Коротченко отмечает, что в этом году аграриям региона непросто дался урожай. «В отдельных районах избыточная влага мешала проводить обработки полей. Это приводило к проблемам с сорняками и насекомыми. Одновременно ощущалась нехватка работников и комбайнов. На результате сказалось и состояние машинного парка. После рекордно низкого объема приобретения новой техники в 2025 году хозяйства столкнулись с большим количеством поломок и необходимостью тратить больше средств на ремонт и запчасти», — говорит депутат.

Цена как барьер

По словам Петра Коротченко, в этом агросезоне главной проблемой стал плохой сбыт. Хозяйства не могут продать пшеницу, а значит, испытывают дефицит средств для следующего производственного цикла. Господин Коротченко отмечает, что в некоторых хозяйствах с начала октября не продали ни одного килограмма пшеницы. Из-за этого предприятия не смогли полностью рассчитаться за уборочную кампанию и с пайщиками, добавляет эксперт.  

Он уверен, что дополнительное давление создают стоимость кредитования и расходы на ГСМ. «Одновременно с блокировкой экспорта через порты Азово-Черноморского бассейна (АЧБ) ставка по льготным кредитам выросла с 6% до 9%, а решения по пролонгации даже этих кредитов в регионах с избыточным производством зерновых затянулись до второй декады октября», — утверждает собеседник издания.

На взгляд Петра Коротченко, федеральные решения по поддержке аграриев принимаются слишком медленно. Подготовка решений по зерновым интервенциям идет уже более двух месяцев, хотя проблемы со сбытом возникли давно, замечает депутат. Одной из причин задержек он считает избыточную бюрократизацию процесса принятия решений.

Отдельно господин Коротченко указывает на ситуацию с элеваторами. Действующая система регулирования зернового рынка, включая экспортные квоты и пошлины, снизила экономическую привлекательность хранения, уверен эксперт. «Если осенью зерно продается дороже, чем весной, производителю нет смысла оплачивать его хранение. Это, в свою очередь, снижает заинтересованность элеваторов в развитии мощностей. При хороших условиях зерно способно храниться несколько лет, но сама экономика такого хранения в последние годы стала для отрасли проблемной», — замечает эксперт.

По его словам, к 1 июля 2027 года в стране может оказаться порядка 35–40 млн т запасов зерна при обычных остатках для этого времени в 10–12 млн т. По оценкам депутата, значительную часть нынешнего урожая не удастся реализовать до начала следующего года. На этом фоне могут возникнуть проблемы с размещением нового урожая. Петр Коротченко сомневается, что государство сможет найти необходимые мощности для хранения заявленных 3 млн т зерна, закупаемого в рамках интервенций.

Петр Коротченко отмечает, что поскольку пшеница — главный источник выручки хозяйств, то при невозможности ее реализовать аграрии вынуждены продавать другие культуры. Для того, чтобы получить оборотные средства. Это создает дополнительное давление на цены. Особенно заметно, по словам господина Коротченко, подешевели подсолнечник и рапс. «За последние два-три месяца цены упали с 34–35 руб./кг до 18–19 руб./кг (без НДС) при закупке из хозяйства», — уточняет эксперт.

Председатель ассоциации «Народный фермер Кубани» Константин Юров связывает падение цен прежде всего с нарушением вывоза через порты АЧБ. На Кубани, по его словам, до остановки экспорта в начале сезона пшеница стоила около 13,5 тыс. руб./т, после чего цена опустилась примерно до 7,5 тыс. руб./т при себестоимости производства и реализации в 12–13 тыс. руб./т. При этом снижение закупочных цен началось еще до нынешних ограничений на экспорт. После введения пошлин и постепенной «олигополизации экспорта» фактические цены закупки у фермеров снижались, несмотря на инфляцию и рост себестоимости.

Масштаб проблемы господин Юров связывает с зависимостью российского рынка от вывоза через АЧБ и высоким уровнем переходящих остатков. В 2025 году производство зерновых и зернобобовых составило 141 млн т, экспорт с июля 2025 года по июнь 2026-го — 57,7 млн т, из которых, по данным «ПроЗерно», 42 млн т прошло через порты бассейна. На начало сезона 2026/2027 остатки были на 1,4 млн т выше прошлогодних, при этом производство прогнозировалось ниже на 6,3 млн т, а внутреннее потребление — на 1,7 млн т. До остановки экспорта через АЧБ, по словам Константина Юрова, было вывезено 3,8 млн т.

Не только пшеница в минусе

По словам Петра Коротченко, на юге РФ возникли проблемы и с основной бобовой культурой — горохом: он подешевел до 6–7 руб./кг без НДС. В предыдущем сезоне многие хозяйства увеличивали посевы гороха, стремясь снизить зависимость от пшеницы. Однако рынок оказался переполнен, возникли трудности с реализацией значительных объемов бобовой культуры. Эксперт полагает, что эти запасы придется распродавать долго, возможно даже в течение двух лет. «В новом сезоне аграрии уже увеличили площади подсолнечника и сои, одновременно существенно сократив посевы гороха», — констатирует депутат.

Николай Горбатенко рассказывает, что им также пришлось скорректировать севооборот. Причина — засуха, из-за которой урожайность свеклы упала на треть. «Так, в Ейском районе минимизировали выращивание свеклы и убрали подсолнечник с кукурузой на зерно в пользу трав и гороха, а в Каневском — расширили свекловичные площади, — уточняет аграрий. — Такой подход позволил вдвое поднять урожайность культуры и обеспечить загрузку сразу трех сахарных заводов. На следующий сезон, с учетом реалий сбыта 2026 года, планируем снизить долю бобовых в пользу кукурузы на зерно, крупноплодного и масличного подсолнечника, льна и озимого ячменя».

Евгений Коваленко отмечает, что, с одной стороны, в 2026 году выросли число и разнообразие мер господдержки. Так, выплачены субсидии на объем реализованной продукции, состоялась компенсация части затрат на страхование озимых и яровых посевов. На стадии проработки или согласования находятся погектарная субсидия, дополнительные меры по поддержке кредитования, механизмы моратория на банкротство аграриев и другие инициативы. «Однако, с другой стороны, объявленные меры и поддержка, которую хозяйства реально ощущают на местах, — не одно и то же. Часть механизмов работает селективно, выбраковывая именно тех, кто больше всего нуждается в помощи», — замечает господин Коваленко.

По его словам, особенно сложно получить помощь небольшим хозяйствам: подготовка документов требует высокой компетентности в бухгалтерском учете, финансах и работе с системами электронного учета, а также значительного времени на оформление сопроводительных документов. В связи с этим Евгений Коваленко считает необходимым упростить механизмы и процедуры поддержки, создать равные возможности для всех сельхозпроизводителей.

Поддержка, селекция, другие пути

Опрошенные эксперты видят несколько путей выхода из сложившейся ситуации. Так, председатель комитета по АПК Ростовского областного отделения «Опоры России» Михаил Марышев считает, что надо совершенствовать меры господдержки. «Сейчас аграриям важно получить полное понимание и конструктивное взаимодействие со стороны ФНС, пенсионных и страховых фондов, банков, лизинговых компаний, партнеров и контрагентов. Это может быть выражено в форме налоговых преференций, кредитных каникул, товарного кредитования и в других формах поддержки», — полагает господин Марышев.

Николай Горбатенко уверен, что хорошим подспорьем для хозяйств является серьезная селекционная работа и, в частности, применение российского посевного материала, что позволяет несколько снижать себестоимость при сохранении качества зерна. «Например, наша компания полностью перешла на отечественные семена озимой пшеницы, а в севе сахарной свеклы и кукурузы доля российской селекции составляет почти 40% и более 30% соответственно. Импортными пока остаются только семена ячменя — из-за их высокой зимостойкости и урожайности. В целом отечественный семенной материал заметно дешевле зарубежного. Однако по ряду культур (горох, рапс, сахарная свекла) его продуктивный потенциал еще уступает импортным аналогам. И в этом плане в стране еще предстоит серьезная работа», — подчеркивает господин Горбатенко.

Константин Юров считает, что для стабилизации ситуации необходимо расширять альтернативные маршруты экспорта и проводить государственные закупочные интервенции. Планируется закупка примерно 3 млн т зерна, при этом сложно спрогнозировать, насколько быстро эти меры приведут к восстановлению цены. «Дополнительным инструментом повышения ликвидности может стать использование зерна в качестве обеспечения по кредитам и зерновым распискам. Продление льготных краткосрочных кредитов в регионах с избыточным производством зерна также должно поддержать хозяйства», — резюмирует господин Юров.

Роман ЛАВРУХИН