Фатима Карабашева: безопасность как стратегия — онлайн-проекты под защитой

© личный архив

Юрист онлайн-бизнеса, цифровых образовательных проектов и экспертов Фатима Карабашева — о специализации на онлайн-бизнесе, медиативных практиках, профессиональном выгорании и о том, почему юридическая работа прежде всего связана с безопасностью бизнеса.

— Расскажите о своем профессиональном пути. Как вы пришли в юридическую профессию?

— Я окончила университет в 2011 году и с тех пор работаю в юридической сфере. Параллельно с практикой занимаюсь преподаванием в университете. Ранее сотрудничала с двумя вузами, сейчас продолжаю преподавать в одном.

Кроме того, я окончила аспирантуру и готовлюсь к защите кандидатской диссертации по юридическим наукам. Юриспруденция для меня всегда была основной профессиональной траекторией — я не меняла профессию, а лишь постепенно уточняла специализацию.

— На чем вы специализируетесь сегодня?

— Я работаю с онлайн-бизнесом: образовательными проектами, экспертами, блогерами и командами, которые продают через интернет. Моя задача — выстроить для них юридическую систему, при которой можно спокойно запускать продукты, рекламу, рассылки и сайты, не накапливая уязвимости для штрафов, претензий и конфликтов.

Мне близок предпринимательский подход в юриспруденции: я оцениваю не только правовые риски, но и то, как принимаемые решения встраиваются в реальные бизнес-процессы.

— Ранее у вас была другая специализация?

— Да, до 2020 года я не ограничивалась узкой нишей. В тот период у меня было больше семейных дел — разводы, алименты и сопутствующие юридические вопросы.

Это во многом связано с тем, что некоторое время я работала судебным приставом и занималась именно делами по алиментам. Такой опыт дал хорошее понимание семейных споров и исполнительного производства.

— В какой момент вы решили сменить направление и сосредоточиться на бизнесе?

— Переломный момент произошел в 2020–2021 годах. Тогда многие процессы перешли в онлайн, и я поняла, что могу полностью переориентироваться на дистанционную работу и предпринимательскую среду.

С тех пор я стараюсь минимально участвовать в судебных разбирательствах. Если есть возможность урегулировать ситуацию без суда, для меня это всегда приоритет.

— Почему вы стараетесь избегать судебных процессов?

— Суд — это не всегда самый эффективный инструмент решения конфликта. Даже выигранное дело не гарантирует, что решение будет исполнено быстро и без проблем.

Поэтому моя задача — либо помочь сторонам договориться, либо подготовить клиента таким образом, чтобы в случае суда позиция была максимально сильной и доказательная база полностью собрана.

Предпринимателям важно учитывать, что сведения о судебных делах находятся в открытом доступе и могут быть проверены любым заинтересованным лицом. Поэтому перед заключением договора я всегда провожу базовую проверку контрагента — своего рода мини-комплаенс.

В первую очередь анализирую информацию на сайте налоговой службы, в базе судебных дел и на сайте службы судебных приставов. Если есть возможность, дополнительно изучаю и другие доступные источники.

— Вы также являетесь медиатором. Что это означает на практике?

— Шесть лет назад я прошла специализированное обучение и получила статус медиатора. Это специалист, который помогает сторонам урегулировать конфликт без судебного процесса.

Медиативная подготовка дополнительно усилила мой подход: я умею смотреть на конфликт не только юридически, но и стратегически — стараюсь понять, как в будущем решить конфликт. Это особенно важно в бизнесе, где нужно не «победить», а сохранить деньги, время, отношения и репутацию.

— Как вы выстраиваете баланс между работой и личной жизнью?

— Идеального баланса не существует — это скорее миф. Но можно стремиться распределять внимание между работой и личной жизнью пропорционально обстоятельствам.

Лично я стараюсь более осознанно относиться к отдыху и разделять рабочее и личное время.

— Был ли в вашей карьере момент профессионального выгорания?

— Да, такой период был. Он во многом связан с большим количеством судебных процессов и сложными семейными делами.

Это привело к серьезному выгоранию, после которого я пересмотрела свою профессиональную стратегию и сменила специализацию. Именно тогда я окончательно ушла в сопровождение бизнеса и консалтинг.

— Есть ли принципы, которыми вы никогда не готовы поступиться в работе?

— Для меня принципиально важно избегать конфликта интересов. Если я понимаю, что ситуация может каким-то образом пересекаться с интересами другого клиента или с моими личными обстоятельствами, я просто не беру такой кейс.

Юрист должен действовать честно и прозрачно. Невозможно гарантировать результат в каждом деле, но можно гарантировать профессиональный и этичный подход.

— Как вы формулируете свою профессиональную миссию?

— Я стараюсь доносить до предпринимателей простую мысль: вести бизнес легально возможно, и это в долгосрочной перспективе гораздо безопаснее и эффективнее.

Сильная юридическая работа начинается не в суде, а в момент, когда бизнес еще только выстраивает свои процессы.

— Как, на ваш взгляд, технологии и нейросети повлияют на юридическую профессию?

— Я использую нейросети как инструмент, который помогает ускорять и структурировать работу при выполнении однотипных задач, где уже выстроен понятный процесс. Например, при работе с договорами искусственный интеллект можно использовать для внесения и обработки данных. Однако сама структура документа и его правовая логика должны разрабатываться юристом: бизнес, не обладающий экспертизой, не может самостоятельно подготовить корректный договор.

Правовая логика документа, оценка рисков и ответственность за решение всегда остаются за юристом.

— Как вы оцениваете развитие регулирования бизнеса в ближайшие годы?

— Я думаю, что государственный контроль будет постепенно усиливаться. Появится больше требований, проверок и штрафов. И это касается не только онлайн-бизнеса, но и предпринимательства в целом. Поэтому юридическая грамотность и правильное оформление процессов внутри компании будут становиться все более важными.

— Как вы сегодня определяете высший уровень профессионализма юриста?

— Когда я училась в университете, мне казалось, что высший пилотаж — это написать идеальный договор.

Потом я думала, что главный показатель — количество выигранных дел. Но со временем пришла к другому выводу: настоящий профессионализм — это когда дело вообще не доходит до суда. Когда юридическая работа построена так, что конфликт просто не возникает.

vk.com/fatimakarabasheva